— Ты тут никто, — Вадим даже не повысил голоса. Он аккуратно срезал верхушку яйца пашот, и идеальный желтый желток растекся по фарфоровой тарелке. — И звать тебя никак. Всё, что на тебе надето, земля, по которой ты ходишь, и этот дом — всё моё. Так что будь добра, заверни свое драгоценное мнение в салфетку и спрячь поглубже. Елена застыла с кофейником в руках. В полумраке огромной, залитой мрамором кухни её силуэт казался хрупким, почти прозрачным. Снаружи, за панорамными окнами элитного подмосковного поселка, шумел вековой бор, но здесь, внутри, царила мертвая, стерильная тишина...

– Все решения мы теперь принимаем коллегиально, Лен. Я ведь не лезу в твою бухгалтерию. Дмитрий произнёс это, не отрывая взгляда от ноутбука, будто речь шла о закупке канцелярии. Я стояла у двери переговорной, всё ещё сжимая в пальцах остывший стаканчик с кофе. Десять минут назад я своими глазами видела через стекло, как он пожимает руку Вадиму Сорокину, нашему главному конкуренту. – Дима, ты только что обедал с Сорокиным. Здесь, на двенадцатом этаже. Я видела, как ты передал ему папку с логотипом «Вектора»...