За тридцать лет совместной жизни Степан ни разу не отказался от ее голубцов. Ни разу. Тамара ставила перед ним тарелку, и он ел молча, сосредоточенно, как человек, который занят важным делом. Потом откидывался на спинку стула, вытирал рот тыльной стороной ладони и говорил одно и то же: – Томка, ты волшебница. А в тот вечер он отодвинул тарелку. Не сказал ничего. Просто подвинул ее к краю стола, будто чужую вещь, и потянулся к хлебнице. Отрезал кусок черного, налил воды из чайника. И стал есть этот хлеб так сосредоточенно, будто кроме него ничего на столе не существовало...