— Этой бурдой только свиней кормить, позорище безрукое! — Римма Вадимовна с размаху перевернула пятилитровую фарфоровую супницу над глубокой раковиной из нержавеющей стали. Прозрачный золотистый бульон хлынул в сток, ошпарив металл и паря свежим тимьяном. Стеклянные перегородки открытой кухни вздрогнули. В зале мгновенно смолкли тосты. Пятьдесят человек уставились на свекровь. Муж Захар, стоявший у барной стойки с бокалом виски, коротко и пьяно хохотнул: — Мама дело говорит, Яна! Сварганила какую-то пресную водичку без единой капли зажарки...

— Обойдешься без своего поликарбоната, маме минеральные воды нужнее, чем твои паршивые тюльпаны! Тарас с размаху бросил на дубовый стол пустую серую папку на завязках. Внутри еще утром лежали шестьсот тысяч рублей ровными пачками по пять тысяч, перетянутыми банковскими лентами. Я стояла у рукомойника на веранде и оттирала торф из-под ногтей жесткой щеткой. Вода капала в ведро с глухим стуком. — Ты взял деньги из металлического ящика? — спросила я, не оборачиваясь. — Взял, — Тарас даже не понизил голос...