Степан Андреевич проснулся не от шума в лесу — к нему он давно привык, — а от странного скрежета прямо по входной двери. Кто-то снаружи медленно провёл когтями по нижней доске, замолчал, а через несколько секунд повторил. Егерь сел на кровати и посмотрел на часы. Было без четверти два. За окном стояла та самая осенняя темнота, когда фонарь освещает только небольшой круг перед крыльцом, а дальше будто ничего нет. В печи ещё держалось тепло, на столе лежала раскрытая карта обхода, рядом стояла кружка с остывшим чаем...