Весна в этом году запаздывала. Травень уже подходил к концу, а в низинах всё ещё лежали грязные, ноздреватые комья снега, и утренний туман, цепляясь за голые ветви, никак не желал рассеиваться. Громоздкие сугробы, покрытые коркой наста, зловеще поблескивали в лучах солнца, которое поднималось всё выше, но никак не могло прогреть землю. В лесу царила тревожная тишина — слишком тихо для мая, слишком глухо, как будто сама природа затаилась в ожидании беды. На опушке, у самого края старого соснового бора, стоял волк...