Лес стоял тихий, августовский, ещё не тронутый осенью, но уже пахнущий ею — той особой прохладой, что поднимается с земли по утрам. Дорога извилисто тянулась между двумя стенами елей и берёз, и ни души вокруг — ни машин, ни людей. Только комары, да ворона на проводах сидела, голову набок склонив, словно наблюдала. Сергей Петрович стоял на обочине и матерился так, что аж лес вокруг притих, словно прислушивался. Мерседес его, гордость и радость, новый, с иголочки, три месяца как из салона, вдруг начал...