— Я что, зря отдала триста сорок тысяч? — спросила Тамара Викторовна. Елена обернулась, не выпуская лопатку из руки. Свекровь стояла посреди кухни в пальто, даже не расстёгнутом, и смотрела на белый фасад. За спиной у Елены шипели сырники, в духовке томилась курица, на краю стола остывала Сонина каша. Тамара Викторовна открыла шкафчик, молча указала на небольшой скол возле ручки и добавила — холодно, почти без интонации: — Ещё немного — и кухню придётся менять. А я её покупала не для того, чтобы вы за год угробили...