ну как ты там? ну как твои дела? ко мне приходят духи — нет числа. и кормят меня болью и черешней из прошлого, из пепла и огня. мои земляне смотрят на меня, они молчат, всё злей, всё безутешней: я толстый кроль, я старый Гельмут Коль, листовка, контрабандный алкоголь, нетрезвый разговор за третьим шотом. я русская клокочущая речь, и я еврей — для вас готова печь, а я звезда, я чёрная на жёлтом. лечу вперёд, маршрута не узнав, забытый предпоследний космонавт, свернувший сдуру не на ту орбиту. ощупываю звуками десну, весну, страну, а значит, не усну...

— И чего вы в эту глушь едете? Там же нет ничего, и люди не такие! Именно так нам говорили, когда мы сообщили о своем переезде на побережье. Каждый звонок, каждая встреча с родственниками Ильи начиналась с этого припева. Но я сказала мужу: «Я решила и никого слушать не буду!». Он только вздыхал, но спорить не стал. Знал, что бесполезно. — Да там работы нет. А медицина вообще никакая. Образование нулевое. Дети ваши одичают там, забудут, что такое цивилизация! Чем нас только не пугали. В основном, конечно, родственники Ильи...