Утро начиналось с запаха подгоревшей каши. Галина сняла ковшик с плиты, посмотрела на бурую корку по краям и поставила обратно. Из комнаты вышел Лёня, поправил очки на переносице привычным жестом, сел за стол и подтянул колени к себе, как будто пытался занять поменьше места. – Мам, опять овсянка? – Опять. – А блины когда? – В субботу. Он не спорил. В свои одиннадцать научился считывать её настроение по тому, как она стоит у плиты. Если спиной и молчит, лучше не просить. Кухня была маленькая, шесть с половиной метров...