Слушайте, а вы когда-нибудь ловили себя на мысли, читая старые добрые книжки, что некоторые имена звучат как-то... по-особенному? Ну, так, будто в них спрятан вкус варенья из детства или запах старой дачной веранды. Вот, скажем, берешь в руки Зощенко и сразу натыкаешься на этих двоих. И тут же в голове всплывает вопрос: что за имена Минька и Леля? Кажется, что это какие-то сказочные персонажи, но на самом деле всё куда прозаичнее и, честно говоря, душевнее. В те времена, когда Михаил Михайлович (тот самый классик, ага) был еще маленьким сорванцом, такие сокращения были в порядке вещей. Знаете, это сейчас у нас сплошные Дани и Сони, а тогда в семьях царила совсем другая «именная» мода...

- Слушай, женщина, ты меня прости, что вот так спрашиваю. Вроде и нехорошо, уже пол вечера общаемся, а я не понял, как к тебе обращаться. Тебя зовут вообще как? Лёля или Ляля? Женщина удивлённо глянула на мужчину, а потом рассмеялась, и сказала: - Таня меня зовут. - Как Таня? А Ванька с Юркой почему тебя Лелей кличут? И девки что Света, что Катя, Лёля да Лёля! - Почему Лёля? Так крёстная я ему, Ваньке- то. А Юрка по привычке, как старший Лелей звал, так и младший подхватил. Ну а девки вслед за парнями, Лёля да Лёля...