— Ты правда думаешь, что я стану разгребать эту гору тарелок за пятерых великовозрастных гостей в своём же доме? — произнесла Елена ровным, почти бесстрастным голосом, не сводя взгляда с раковины, заваленной грязной посудой. Ответом ей была тишина. Впрочем, рассчитывать на ответ не приходилось: никто и не думал прислушиваться. С веранды доносился тяжёлый, вибрирующий бас — такой, что стёкла в рамах едва заметно подрагивали. Из гостевой комнаты прорывался хохот чужих парней, перемежаемый звоном открываемой бутылки...