Гвоздь Андрей вытащил в субботу утром, пока Лена с Соней ещё спали. Он долго стоял в коридоре с молотком в одной руке и рамкой в другой. С фотографии на него смотрела Марина. Она смеялась, прищурившись от солнца, и ветер трепал ей волосы. Снимали на даче, за год до болезни. Эту фотографию он повесил сам, после сорока дней, и все три года не снимал со стены. Только вытирал с рамки пыль, говоря себе, что поступает правильно. Он прочитал это в какой-то статье, услышал от коллеги, от приятеля, который тоже женился во второй раз...

Игорь ушёл в марте, в обычный вторник. Галина потом часто вспоминала, что день был совсем будний: на плите грелся суп, в раковине стояла детская чашка с недопитым компотом. Он собрал сумку молча, как собирают вещи в командировку. В дверях сказал: «Я позвоню». Звонить он не стал. Дочке Алёне было четыре. Она сидела на ковре в коридоре, раскладывала пластмассовых зверей по цветам и спросила только одно: «Папа уехал на работу?» Галина присела рядом и ответила: «Да, надолго». Эта маленькая ложь оказалась первой, и тогда она казалась милосердной...