Бабушка Зина нашла фотографию в тот же день, когда мы вернулись с погоста. Дедушки больше не было с нами. Проститься с ним народу пришло немного — соседи, двое сослуживцев с завода, мы с мамой. Бабушка не плакала. Она вообще не плакала все эти дни, с того самого момента, как дедушка закрыл глаза в больничной палате. Мне тогда было семнадцать, и я не понимала — почему. Мне казалось, что она просто сильная. Что поколение такое. Что люди, пережившие войну, умеют держаться. Потом я поняла — она была в оцепенении...

В жизни всякое бывает Сухой, монотонный щелчок компьютерной мыши в ночной тишине звучал громко. Марина стояла у плиты, помешивая ложкой остывающий травяной отвар для младшего сына. На часах было начало второго, но в глубине коридора, за полуоткрытой дверью зала, всё еще тускло светился экран ноутбука. Там сидел Павел. Её старший сын, вчерашний студент и сегодняшний стажёр в крупной столичной IT-компании, отчаянно пытался доказать всему миру, а главное — самому себе, что он готов стать главой семьи...