На новоселье Зинаида Петровна явилась первой. Раньше грузчиков, раньше моей мамы, даже раньше мужа. С огромным конвертом в руках и выражением лица человека, который совершает исторический акт. — Это вам, — сказала она, протянув конверт мне, а не Лёше. — Двести восемьдесят тысяч. На мебель. Чтобы у моих детей было, на чём сидеть и за чем есть. Лёша покраснел. Я открыла конверт. Деньги были новыми, хрустящими, перевязанными резинкой. Зинаида Петровна смотрела на меня выжидающе, будто я должна была упасть на колени или расплакаться...