«Илья, третий. Никогда не был болен. Ширококост, бел, румян, сияющ. Учится дурно. Всегда думает о том, о чем ему не велят думать. Игры выдумывает сам. Аккуратен, бережлив: "мое" для него очень важно. Горяч и violent (вспыльчивый), сейчас драться; но и нежен и чувствителен очень. Чувствен — любит поесть и полежать покойно. Когда он ест желе смородинное и гречневую кашу, у него губы щекотит. Самобытен во всем. И когда плачет, то вместе злится и неприятен, а когда смеется, то и все смеются. Все непозволенное имеет для него прелесть, и он сразу узнает...

«Я живу среди фабрик. Каждое утро в пять часов слышен один свисток, другой, третий, десятый - дальше и дальше». Так Лев Николаевич Толстой писал о своём московском доме в Хамовниках. Сегодня Хамовники - один из самых дорогих и желанных районов столицы: тихие улицы, историческая застройка, дорогие рестораны и бизнес-центры класса А. Сложно представить, что когда-то это была рабочая окраина. И хотя ещё с конца XVIII века Хамовники начала облюбовывать русская аристократия, Толстой поселился не среди особняков, а ближе к промзоне...