Стеклянный фасад их особняка в элитном пригороде всегда сиял так ярко, что соседи щурились. Виктор называл это «лицом успеха». Для Марины же этот блеск был сродни хирургической чистоте операционной — стерильно, холодно и абсолютно безжизненно. Каждое утро Марины начиналось в 6:00. Не потому, что она была жаворонком, а потому, что в 6:45 Виктор входил на кухню, ожидая увидеть на столе ровно три ломтика поджаренного хлеба, яйцо-пашот идеальной формы и свежевыжатый сок, в котором не должно быть ни одной ворсинки мякоти...

Темнота за окном была не совсем тёмной. Из-за обилия снега, казалось светлее, чем обычно. И было видно, как на землю опускаются всё новые снежинки. На кухне в квартире Феликса тикали старинные часы, принадлежавшие когда-то отцу деда Юры. Тишина давила на уши, а Люба продолжала размышлять сама с собой. Начало здесь. Предыдущая глава 👇 - Ты слышал когда-нибудь что-нибудь про судьбу? – наконец, неуверенно произнесла она. Феликс кивнул. - И как ты её понимаешь? - Это то, что суждено. - И можно ли это изменить? – снова спросила Люба...