— Не смей дёргаться, Ира, твоей девчонке эти бумажки ни к чему, а мы с Витенькой сделали взнос в его блестящую судьбу! Свекровь Зинаида Григорьевна с сухим щелчком захлопнула металлическую застёжку на бежевой лакированной сумочке. На полированной крышке комода сиротливо белел разорванный конверт из плотной почтовой бумаги. — Положи деньги назад, Зинаида Григорьевна, — я не повысила голос, только пальцы сильнее стиснули ручку моей дорожной сумки. — Там триста тысяч рублей. Я откладывала их четырнадцать месяцев...