Камеру мне повесили в среду. Хотя нет, вру. Сначала её принесли, поставили коробку на обувную полку и минут двадцать пили чай, и только потом Рома влез на стремянку. — Елена Витальевна, вы только не пугайтесь, — сказал он сверху. — Это не слежка. Это забота. Я стояла в дверях кухни с полотенцем в руках. Дочь придерживала стремянку и смотрела не на меня, а на его ботинки. Перфоратор прошёл штукатурку сразу, а под ней упёрся в бетон и завизжал так, что звук пошёл в зубы и в затылок. Известковая пыль...