— Ты не имеешь права на это наследство, ты нам никто, — прошипела тетя Зина, больно впиваясь толстыми пальцами в мое запястье. Я рывком сбросила её пухлую руку. Зинаида Павловна шумно выдохнула, обдав меня густым запахом корвалола и приторной «Красной Москвы». В кабинете было душно. Кондиционер надсадно гудел, пытаясь перекричать уличные сигналы машин. Нотариус в мятом пиджаке складывал документы, выравнивая их до миллиметра. Он глянул на нас поверх очков и сухо откашлялся. Мой отчим, дядя Боря, ушел в мир иной сорок дней назад...