Раньше люди к вещам относились с этаким трепетом, особенно к тем, что изображали человека. Считалось, что кукла — это не просто безделушка для забавы, а своего рода сосуд. Наши предки искренне верили: стоит только обозначить глаза, как в игрушку тут же может вселиться чей-то дух. И ладно бы добрый! А ну как заберется какая-нибудь нечисть или «лихо одноглазое»? Безликость служила надежным щитом, оберегающим и саму куклу, и, что важнее, ребенка. Глядя на пустой лик, понимаешь: такая кукла считалась неодушевленной вещью, а значит, была недоступна для злых сил. Она не могла сглазить, не могла нашептать лишнего...