Свеча на подоконнике догорает к третьему часу ночи. Она не гаснет разом: огонь садится, темнеет у основания, а потом на короткий миг вспыхивает выше прежнего - и только затем сходит на нет. За этой вспышкой люди следят веками. В ней хотят прочесть обещание, что уход есть перемена огня, а не его конец. Есть и другой кадр, знакомый каждому из вас. То мгновение между сном и явью, когда вы уже не спите, но ещё не подняли век, и в комнате кто-то есть. Ни шага, ни голоса, ни тени - одно присутствие, плотное и спокойное...

В храме произносят слово «геенна» - и у кого-то в этот миг холодеют пальцы. Не от сквозняка у дверей, не от сырости камня. От мысли, которая приходит раньше, чем разум успевает её поправить: а вдруг он сейчас там? Мы носим этот страх молча. Держим его между делом - на кухне у окна, в очереди, где пахнет хлебом, в четыре утра, когда сон ушёл и не возвращается. И вопрос в нём всегда один, только слова разные: а что, если Бог - это Тот, кто наказывает? Есть человек, который ответил на это так, что его слова переписывали как драгоценность...