Она звонила ровно в девять утра каждое воскресенье. Иногда в пятницу, если воскресенье выпадало на какой-нибудь праздник и она боялась, что сын будет занят. Хотя чем он мог быть занят — она не знала. Он ведь не рассказывал. Девять гудков. Десять. Одиннадцать. — Алло. Не «привет, мам». Не «о, ты звонишь». Просто «алло», как чужому человеку, как курьеру, который перепутал адрес. — Сынок, привет. Как у тебя дела? — Нормально. Пауза. Тишина, в которой можно было бы уместить три года невысказанных слов, три года обиды, три года материнского ожидания у телефона...