— Марина, рассаду свою из большой спальни на втором этаже уберёшь. В пятницу заезжает Леночка с мальчиками, им нужен свежий воздух на всё лето. А на центральном газоне поставим шатёр. У меня юбилей через две недели, человек сорок будет, так что меню я тебе вечером продиктую. И да, собаку вашу огромную куда-нибудь пристройте на эти дни, она гостей пугает. Слова прозвучали над кухонным столом ровно между закипающим чайником и моей чашкой утреннего кофе. Беатриса Ивановна произнесла их будничным, ровным...

— Анна Петровна, вы что в дверях встали? Дайте пройти, у меня руки отваливаются. — Вика, ты куда с этими сумками? — Как куда? К вам. Жить. Анна не сдвинулась с порога. В одной руке у неё была кухонная тряпка, в другой чашка с недопитым чаем, и она вдруг заметила, что держит их обеими руками перед собой, как щит. Сумки у Виктории были огромные, клетчатые, какие таскают на рынок или в дальнюю дорогу. Одна стояла на крыльце, вторая висела на плече и тянула яркую куртку вниз. Каблуки тонкие, а дорожка к дому посыпана гравием...