— А мы с Вадимочкой в спальню побольше переедем, вам и гостевой хватит! — Поторапливайся, Алиса, мы уже на двадцать минут опаздываем! Вадик недовольно переминался с ноги на ногу в тесной прихожей съёмной однушки. Он то и дело поглядывал на экран телефона, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень раздражения. — Иду, почти готова, — отозвалась из комнаты Алиса, торопливо застегивая простое бежевое платье. Она критически оглядела себя в зеркале шкафа. Никаких украшений, кроме тонкой серебряной цепочки...

— Кирюше — вот этот, с моторчиком, он у нас по возрасту, умница. А девочке... ну дайте ей конфет, что ли. А дорогие игрушки — это... — она осеклась, будто сама услышала, как это прозвучит. Договаривать, впрочем, не понадобилось: тратиться на чужую — деньги на ветер, это я расслышала и без неё. Голос Лидии Андреевны прошёл над праздничным столом так буднично, будто она не делила детей, а перебирала бельё: это в шкаф, это в тряпки. Кириллу в тот день исполнялось десять, и советы по подаркам она раздавала так уверенно, будто сводила семейный бюджет...