– А у Нинки второй внук родился, представляешь? – свекровь подлила Марине чай. – Мальчик, три восемьсот. Здоровенький такой, щекастый. Марина кивнула, грея ладони о горячий фарфор. В квартире Ирины Сергеевны всегда было прохладно – она экономила на отоплении, зато на столе неизменно громоздились тарелки с пирогами, домашними котлетами и салатами. Будто Марина приехала не на чай, а на свадьбу. – А вы с Лешей все никак меня не порадуете. Мариночка, ну сколько можно тянуть? Вам же не по двадцать лет...

Сельдь была магазинная, прямо в пластиковой упаковке — даже не переложили в тарелку. Зинаида Петровна смотрела на неё и думала, что вот так теперь принято: быстро, удобно, никаких лишних движений. Валентина вообще готовить не любила. — Мам, ты чего не ешь? — старшая дочь накладывала себе третью порцию оливье. — Специально же собрались, чтобы тебя порадовать. Зинаида Петровна кивнула и подцепила вилкой кусочек рыбы. За столом сидело четырнадцать человек — почти вся семья. Она пыталась вспомнить, когда в последний раз видела их всех вместе...