Кухня была залита мягким светом закатного солнца, который обычно придавал уют их типовой «трешке». Но сегодня этот свет казался липким и тревожным. На столе остывал чай, а между Мариной и её свекровью, Антониной Петровной, висела тяжелая, почти физически ощутимая тишина. Марина сжала пальцами край скатерти. Она старалась говорить спокойно, но голос предательски дрожал: — Мама, мы же договаривались. Мы взяли этот кредит на ремонт детской, рассчитывая на общую кубышку. Вы сами сказали, что ваша пенсия — это вклад в наше общее будущее, раз уж мы живем вместе и тянем этот быт...