Чемодан застрял колесом в пороге, и я дёрнула его на себя сильнее, чем надо. Из прихожей пахнуло хлоркой. Так пахнет в поликлинике, а не у нас дома. – Мама заходила, – сказал Олег за спиной. – Цветы поливала. Цветы поливают водой. Откуда тогда хлорка? Мы вернулись из Калининграда в воскресенье вечером, после двух недель у моря. Ключ от нашей квартиры лежит у свекрови с тех пор, как мы её купили, с две тысячи четырнадцатого. Валентина Петровна носит его на отдельном кольце, с пластмассовым брелоком: маленький домик с красной крышей и нарисованным окошком...

— Ты не имеешь права! Это моя квартира! — Серёжа, как твоя? Мы же вместе её покупали. Я декретные вложила, мои родители ремонт делали. Папа каждую стену сам выравнивал! — Мне мама сказала, ты хочешь меня без всего оставить. Так что собирай вещи. — Что? Какие вещи? Ты о чём вообще? — О том, что ты здесь больше не живёшь. Дети останутся со мной. Ирина стояла посреди коридора, держа в руках пакет с хлебом и молоком. Она только что вернулась из магазина. Обычный вторник, обычный вечер. В комнате Максим строил что-то из конструктора, из кухни пахло борщом, который она поставила вариться с утра...