Вика стояла у окна кухни, вцепившись пальцами в подоконник так, что побелели костяшки. За спиной раздавался голос Вити — резкий, срывающийся, будто он произносил не просьбу, а приговор. — Или ты гасишь долг по карте моей матери, или мы расходимся! — повторил он, чеканя каждое слово. Она обернулась медленно, словно во сне. Витя стоял посреди кухни в мятой футболке, которую не снимал уже который день, с чашкой остывшего чая в руке, и смотрел на неё с той смесью упрёка и ожидания, с какой смотрят на должника, а не на жену...