— Дача одинокой женщине ни к чему. Мама решила продать, деньги ей нужнее, а тебе там всё равно делать нечего. Тётя Римма сказала это ровно, без нажима, и подложила Вадику холодца. За столом у неё на Давыдовском сидели двенадцать человек: соседки, двоюродные, Вадик с женой, мама. Бабушку полчаса назад увели в маленькую комнату. В девять вечера она ложится, хоть салют за окном. Я девять лет ездила в бабушкин дом под Судиславлем. С апреля по октябрь каждые выходные, шестьдесят километров в одну сторону...