Соболев приходил накануне, после обеда. Принёс карточку пациента, протянул Денису, чтобы тот сам ознакомился. Пациент пробежал глазами выписной эпикриз с предварительным итогом лечения и рекомендациями. Ничего нового для себя Гардемарин не обнаружил: всё было известно заранее. – И зачем ты всё это мне показываешь? – спросил он Дмитрия. – Чтобы недоразумений не было, – прозвучало в ответ. – А то подумаешь ещё, что я чего-то недоговариваю. – Глупости, – покачал головой Жигунов. – У меня за всё время службы ни разу не было такого, чтобы я в тебе сомневался...

— Я уже всё за тебя решила, Леночка! Можешь не благодарить, мы же одна семья! — свекровь расстегнула осеннее пальто и решительно водрузила на мой кухонный стол тяжёлую холщовую сумку, из которой торчали пачки дешёвого геркулеса и пучок вялой петрушки. — В последнюю субботу октября на твою дачу заезжает Зоенька с семьёй. До весны поживут, перезимуют, а там видно будет! Я как раз протирала столешницу и на секунду замерла с тряпкой в руке. — Тамара Игоревна, — спокойно уточнила я, — вы сейчас про мой...