Начало Вера Захаровна даже переодеться толком не успела, а Ксения Петровна уже протёрла полы в комнате и переместилась в кухню. Юлия в это время подошла к окну. - Мама, вроде бы дождь кончился, - проговорила она, - пойду на улицу. - Хорошо, Юль, - ответила женщина, - тогда жди во дворе Юрия Алексеевича. - Интересно он с Греем придёт? – спросила она. - Понятия не имею, - сказала Ксения Петровна, - и, Юль, будь аккуратнее, пожалуйста, не хотелось бы незапланированной стирки, как вчера. - Ладно, мам, - согласилась девочка...

Надежда как раз вытаскивала из духовки утку, когда в прихожей свекровь сказала шепотом, но так, что слышно было и сквозь шипение жира, и сквозь звон вилок, которые Виктор зачем-то третий раз перекладывал из ящика на стол: – Только не тяни, Вить. Она потом еще хуже устроит. Лопатка дрогнула в руке. Утка тяжело качнулась на противне, с нее брызнуло на плиту. Надежда поставила противень на решетку, вытерла ладонь о полотенце и высунулась из кухни. Виктор стоял в рубашке, уже застегнутой до горла, будто собрался не за стол, а на чужие похороны...