– Пора начинать церемонию, Кирилл Александрович, – сотрудница ЗАГСа подошла к жениху, недовольно хмурясь. – Мы и так уже задержались на десять минут. У нас другие пары есть! Мы не можем больше ждать. Кирилл кивнул, не глядя на сотрудницу, снова прижал телефон к уху и в который раз услышал равнодушное: “Абонент временно недоступен”. Пальцы сжимали смартфон, а в висках стучало так, что казалось, голова вот-вот расколется. Он чувствовал на себе десятки взглядов гостей – любопытных, сочувствующих, неловких – и от этого становилось только хуже...

— Анна, немедленно звоните в полицию! В кабинете педиатрии, где витал холодный запах антисептика, голос доктора Смирнова звучал пугающе тихо. В тот момент, когда эти слова сорвались с его губ, воздух в комнате словно заледенел. Я не кричала и не плакала. Я лишь крепко сжала ручку моей четырехлетней дочери Сони, которая, свернувшись калачиком на кушетке, тихо всхлипывала. На тонкой руке Сони отчетливо виднелись красные следы. Это был не просто ожог от горячей воды. Доктор Смирнов, осторожно накладывая марлю на руку Сони, посмотрел мне прямо в глаза...