Пятьдесят два года. Елена смотрела на свое отражение в зеркале прихожей и пыталась понять, как она относится к этой цифре. Морщинки у глаз стали чуть глубже, серебристых нитей в густых каштановых волосах прибавилось, но глаза все еще блестели живым, теплым светом. Она поправила воротник темно-синего шелкового платья — подарка, который сделала сама себе на день рождения, — и улыбнулась. Жизнь, казалось, вошла в ту спокойную, размеренную колею, когда все бури юности остались позади. Сын вырос, женился и переехал в Петербург, быт устоялся...