— Ты мне всё переделаешь за два дня, слышишь? — Илья с грохотом опустил на край рабочего стола засаленную картонную папку. — И бумагу подпишешь, что всё смонтировано по ГОСТу, иначе меня менты с пожарными натянут прямо в понедельник! Павел не шелохнулся. Он медленно отложил тонкий карандаш, снял очки в строгой металлической оправе и посмотрел на брата снизу вверх. — Дверь закрой с той стороны, Илья. У меня через полчаса совещание по филармонии. — Какая к черту филармония?! — младший сорвался на визгливый фальцет, вцепившись пальцами в крышку стола...

Мокрые кроссовки со сбитыми носами стояли прямо на придверном коврике, источая тяжелый запах сырой резины и уличной грязи. С подошв на светлый ламинат уже натекла бурая лужица. Полина замерла в прихожей с пакетом из гастронома в руках. Из кухни тянуло жареным луком и незнакомым, едким табачным дымом. — Илья? — позвала она, не разуваясь. Муж вышел не сразу. Он вытирал ладони кухонным вафельным полотенцем, и в его взгляде уже была заготовлена та особая глухая оборона, которую Полина изучила за шесть лет совместной жизни...