Она без меня просто пропадёт. На ней же лица нет, если лампочка перегорит, а тут — жизнь заново начинать. Сидит тихо, борщи варит, зарплату мою ждёт. Привыкла. Женщины в её возрасте уже не рыпаются. Голос мужа звучал сквозь приоткрытую балконную дверь глухо, но отчётливо, перебиваемый щелчком дешёвой зажигалки и шипением пивной банки. — Ну смотри, Вадик, бабы сейчас резвые пошли, — хрипло отозвался его армейский приятель Лёха, заглянувший на выходные. — Насмотрелась интернетов, обидится, соберёт чемодан — и поминай как звали...