Я резала салат, когда Костя вышел в коридор с сумкой. Последние десять лет он делал это каждый год – в день моего рождения уезжал к своим родителям, как будто там случалось что-то неотложное. Я не спрашивала, что именно. Знала, что он скажет: 'Надо помочь отцу с гаражом' или 'Мать просила приехать'. Гараж у его отца был уже десять лет, и никто его не ремонтировал. Но я молчала. В тот раз мне исполнялось пятьдесят. На столе стояли тарелки с нарезкой, в холодильнике лежал торт – медовик, потому что мама любила медовик, а Костя его не любил...