— Вот она, моя драгоценная, разлеглась и в потолок плюёт — сказал я, и мать впервые отвела взгляд Дверь открылась резко, с тем особым звуком, который бывает, когда человек входит в собственный дом не как хозяин, а как ревизор. Игорь пропустил родителей вперёд, широким жестом указывая вглубь квартиры, будто экскурсовод в музее восковых фигур. — Проходите, мам, пап. Вот она, — голос его дрожал от плохо скрываемого торжества. — Эта бездельница, на диване лежит. Пришла с работы и ничего не делает! Ужин не готов, дома бардак, на фиг я на ней женился только… Он не договорил...

В пятницу, в 09:40, я, Вера Павловна Крылова, пятьдесят четыре года, куратор городской выставки декоративно-прикладного искусства, стояла перед витриной номер шесть и смотрела на бирку. На ней значилось: «Ваза. Керамика, глазурь. Автор — Н. С. Ершов, 1987 год». Внутри витрины стояла ваза — высокая, с волнистым краем и глубокой синей глазурью. Проблема была в том, что вчера вечером на этой полке стояла совсем другая ваза: приземистая, с трещинкой у основания, и на бирке значилось имя «А. П. Мельникова»...