— Варя, ты с ума сошла, отдавать за этот сарай свои последние накопления? — Надежда брезгливо отодвинула носком туфли пожухлую ветку малины. — Тут же работы на три пятилетки, а выхлопа — ведро кислой смородины. Я молча смотрела на старый родительский дом. Да, краска облупилась, крыльцо опасно просело, а теплица стояла без стекол, напоминая скелет доисторического животного. Но это было место моего детства. — Это не сарай, Надя, это папин дом, — тихо ответила я. — И если родители решили уезжать, я не позволю чужим людям здесь всё перепахать...