Когда он собирался уходить из больницы, стояла глубокая, гулкая ночь. В том, чтобы задерживаться на сменах, не было ничего необычного — в его случае «работа» значило «жизнь», за ее пределами мало что имело значение. Его это устраивало. — Хорошо отдохнуть, Ноа, — улыбнулся охранник за стойкой. Ноа любили в больнице. Пациенты часто, расчувствовавшись, говорили, что у него добрые глаза. Он приветливо кивнул в ответ. На самом деле Ноа не считал себя добрым. Люди живут и умирают, таков порядок. Он заботился и о тех, и о других, просто потому что выбрал этот путь однажды...