Вере оставалась ровно тысяча девяносто пять дней до того момента, как она навсегда вырвется из нищеты, но именно в этот ледяной ноябрьский вечер её пятнадцатилетний план идеального спасения дал первую, ещё невидимую трещину. Ледяная крупа безжалостно хлестала по лицу, пока она стояла на продуваемой всеми ветрами бетонной остановке посреди угрюмой промзоны. Позади осталась изматывающая четырнадцатичасовая инвентаризация на холодном складе стройматериалов, где Вера работала главным бухгалтером. Сырой...