— Ключ не входит. Совсем не входит в скважину. Я стояла на своём седьмом этаже и крутила связку, которую носила четыре года. Металл скрёб по чужой личинке и застревал. Я попробовала ещё раз, медленно, потом резко. Без толку. Дверь была моя. А замок чужой. Латунь блестела свежо, без единой царапины. Его поставили сегодня утром, всего несколько часов назад. Я приехала на день раньше, и никто этого не ждал. В этом "никто не ждал" было что-то очень нехорошее. Пульс стучал где-то в горле. А руки, как ни странно, оставались совсем спокойными...

Седой мужчина в очках закрыл папку. Он посмотрел на Максима, потом на его мать, потом на Ирину. Ровно, без выражения. — По протоколу — сомнения в вменяемости волеизъявления передающей стороны, — сказал он. — Назначаю повторную явку через семь дней. Возвращайтесь во вторник, четырнадцатого июля, в десять тридцать. Обязательно оба. Пауза длилась секунду. Зоя Матвеевна открыла рот, потом закрыла. Ирина не смотрела на свекровь. Она смотрела на седого мужчину в очках и понимала, что он её узнал. Начиналось всё в прошлую пятницу...