И без того натянутые отношения между Алей и Светланой, теперь стали почти враждебные. Со стороны Захаровой исходила ничем не прикрытая агрессия. Она заводила скандал по самым пустяковым поводам, и каждый день жаловалась мужу, будто бы Алевтина не даёт ей спокойно работать. — Я уже видеть эту рыжую не могу, — говорила она, расхаживая по комнате в одном прозрачном пеньюаре и размахивая руками, — что не сделаю, всё не так. Угомони её, иначе я за себя не отвечаю. Эдуард смотрел на жену, и в его взгляде загорелась страсть...

— Танька, ты чего такая хмурая сегодня? — спросила Вика у подруги, отодвигая пустую тарелку. Они сидели в небольшой, уютной кофейне прямо напротив офиса, где работали вдвоём. Обед подходил к концу, через пятнадцать минут нужно было возвращаться к рабочим столам. — С утра смотрю на тебя — сама не своя! Татьяна тяжело вздохнула, помешала ложечкой уже остывший капучино. Её обычно живые глаза сегодня были пустыми, а уголки губ опущены. На столе лежал её телефон, и она то и дело поглядывала на экран, словно ожидая какого-то неприятного сообщения...