Слово «попадья» сегодня звучит почти сказочно. В нём есть что-то из старой деревни, из рассказов Чехова, из купеческих домов, из церковного быта, где священника называли попом, а его жену — попадьёй. Но за этим простым словом стоит целый пласт русской жизни. Попадья была не просто «женой батюшки». В старом приходе она часто была человеком, через которого проходила половина повседневной церковной жизни. Попадья — это жена православного священника. В современной церковной среде чаще говорят «матушка»...

Наташа всегда считала, что в семье самое страшное — это не крик. Крик — дело простое. Накричал, выдохся, потом либо помирился, либо пошёл мыть посуду с видом оскорблённого министра. В их доме бывало всякое. И ссоры из-за денег, и обиды из-за Бориного вечного «я устал», и её тихое женское «а я, значит, на курорте весь день лежала?». Но это была жизнь. Обычная, семейная, с пятнами на кухонном полотенце, с пакетом пакетов под раковиной, с вечно исчезающими носками и мужем, который мог купить домой три батона, если его попросили купить хлеб...