Подвал. Запах сырости и клопов. Январь сорок девятого, Берлин, на окне — решётка, какой не было ещё вчера. Человека в офицерских погонах ведут по коридору, где когда-то держали узников гестапо, а теперь — узников советской комендатуры. Он уже однажды сидел в похожей камере — восемь лет назад, в Минске, и тогда его должны были расстрелять. Выжил случайно. Теперь, кажется, повторяется всё заново. Это Григорий Берёзкин — белорусский литературный критик, автор двенадцати книг, человек, которого Алесь Адамович назвал «непревзойдённым образцом того, как нужно писать о белорусской литературе»...