Эх, российская история XVIII века — это вам не сухой учебник с датами, а настоящий закрученный триллер, где короны слетали с голов быстрее, чем осенние листья в Летнем саду. Когда юный император Пётр II, последний прямой потомок Романовых по мужской линии, внезапно скончался от оспы в день своей несостоявшейся свадьбы, страна буквально замерла. Наступила тишина, прерываемая лишь шушуканьем в кулуарах. И тут же в воздухе повис один-единственный, колючий, как январский мороз, вопрос: Кто правил после Петра II? Знаете, в те времена престолонаследие было той еще головоломкой. Пётр Алексеевич (который Второй) ушел, не оставив ни завещания, ни наследников...

Пётр I разрешил российскому монарху самому выбирать наследника. Но умер, не оставив оформленного назначения преемника. Закон, который должен был укрепить власть государя, в январе 1725 года поставил страну перед вопросом: кто теперь вправе занять престол? Ответ дали не только родословные. Решающее значение получили придворные связи, доступ к императорским покоям и поддержка гвардии. Так началась эпоха, в которой законная власть регулярно зависела от того, кто первым сумеет привести солдат к дворцу...