Николай II сильно радовался рождению наследника престола, после того, как судьба подарила ему, одну за другой, четырёх дочерей. Но радость была омрачена тем, что цесаревич Алексей оказался болен наследственной гемофилией, передавшейся ему по материнской линии. Ему много раз грозила смертельная опасность от небольших травм. Многие врачи, среди них и царский лейб-медик Евгений Боткин – были убеждены, что цесаревич не доживёт до 16 лет. Если бы так случилось, и если бы не произошла революция, то Николай II не смог бы передать власть по наследству своему сыну...

Вечером Виталий Лагутенко возвращался домой и снова говорил о домах. Не о дворцах. Не о башнях. Не о фасадах, которыми потом будут гордиться на открытках. О пятиэтажках. О тех самых домах, которые должны были повторяться квартал за кварталом. Быть дешёвыми, быстрыми в сборке, понятными заводу, крановщику, монтажнику. И желательно не совсем одинаковыми. По семейному воспоминанию, Виталия Лагутенко мучила неизбежность этой одинаковости. Он обсуждал с сыном Игорем, тоже архитектором, как дать типовым домам хотя бы немного разнообразия...