В 1774 году двадцатилетний великий князь Павел подал матери докладную записку. Он писал, что наступательные войны подрывают благосостояние России. Екатерина прочитала — и отмахнулась. Но имела ли она право судить? Сразу хочется добавить, что Пётр III был законным императором, он приходился внуком Петру I, его жена София Фредерика была из захудалого немецкого рода не имеющего политического веса кроме разве родственных связей со шведским и прусским королями (приходилась племянницей). Отец так и остался прусским фельдмаршалом...

15 июля 1774 года в истории российского казачества прозвучал тихий, но оглушительный щелчок — будто сработал спусковой механизм большой государственной машины. В этот день Екатерина II подписала указ: Григорий Потёмкин становился начальником иррегулярных соединений. Для современников это звучало как сигнал к переменам. А для потомков стало точкой отсчёта, с которой казачество из стихийной силы превратилось в один из главных инструментов имперской политики. До Потёмкина казачьи отряды были как степной огонь: яркий, быстрый, опасный и почти неуправляемый...