Человек, который держал царскую рубашку, мог изменить судьбу боярина. Это не метафора. Это буквальная история о том, как в допетровской Руси выстраивалась настоящая власть — не через титулы и грамоты, а через расстояние до государя. Чем ближе — тем опаснее. Тем влиятельнее. Слово «стряпня» сегодня вызывает в памяти кухонный фартук и запах супа. Но в XVI–XVII веках оно означало нечто совсем другое. Стряпнёй называли личные вещи царя: одежду, подушки, полотенца, стулья, ножные доспехи. Всё, что касалось государева тела и государева покоя...

Он вошел в историю стремительно, словно ослепительная комета, чтобы сгореть в пламени скандала и ненависти. Джордж Вильерс, герцог Бекингем, — фигура, стоящая на тонкой грани между сухими строками архивов и дымкой романтического вымысла. Был ли он циничным авантюристом, втянувшим Англию в пучину бездарных войн, или же трагическим рыцарем, ставшим жертвой собственной необузданной натуры? Спустя четыре столетия его имя всё так же звучит музыкой, полной диссонансов. Чтобы понять Бекингема, нужно представить эпоху Якова I — время, когда королевский взгляд значил больше, чем родословная...