Лето 1941 года стало для Красной Армии тяжёлым временем. На бумаге РККА выглядела грозно: тысячи танков, самолётов, орудий, неплохая численность личного состава. Но на практике первые месяцы войны обернулись отступлениями, окружениями и пленом большого количества солдат. Причины были разными, да и наш материал сегодня не об этом, а о конкретном человеке. В немецкие руки тогда попали не только рядовые и командиры, но и десятки советских генералов. Судьбы у них сложились по-разному. Одни закончили путь в лагере, не дрогнув перед немцами и с честью пронесли своё генеральское звание, как Карбышев...

Генерал-майор Александр Бондовский мельком взглянул на часы: ровно четыре утра. За окном штабного кабинета только что стих вой первых бомб, но земля ещё вздрагивала от разрывов. Полковник Тарасов, сидевший напротив, замер с недокуренной папиросой в пальцах. — Ну, Тарасов, война началась, — выдохнул Бондовский. — Да, это война, — эхом отозвался начдив. Полчаса назад в этом самом кабинете закончилось совещание — обсуждали снабжение. Разошлись поспать в четвертом часу ночи. Теперь сон отменялся на ближайшие несколько лет...