— Переводи скорее, бронь пропадёт! — голос золовки зазвенел так тонко и громко, что в серванте жалобно звякнул хрусталь. Инна металась по моей кухне, громыхая массивными стальными браслетами на запястьях. Пальцы с агрессивным красным маникюром нервно тыкали в экран телефона. Она дышала так тяжело, словно только что в одиночку разгрузила вагон с углем, хотя самым тяжелым предметом в ее жизни обычно была чужая кредитка. Я молча стояла у раковины. Вода с тихим шелестом смывала мыльную пену с моей любимой белой чашки...